Kukur-risВидимо, страшная сила — все-таки не красота, а стремление к ней. Количество ежегодно совершаемых в Беларуси пластических операций растет ударными темпами. О том, что следует знать, чего бояться, собираясь под нож хирурга, который может подарить вам совершенные формы, Naviny.by беседуют с пластическим хирургом, кандидатом медицинских наук Николаем Куриловичем.

— Пластическая хирургия не всегда ведь только дань красоте, порой она вызвана медицинскими показаниями…

— Чаще всего пластическая операция выполняет одновременно задачи и эстетической, и реконструктивной медицины. Это происходит, когда мы, например, исправляем неровность перегородки носа и даем человеку возможность дышать свободно. Уменьшение очень большой груди также напрямую сказывается на здоровье. Вес груди плохо влияет на позвоночник, а шлейки от бюстгальтера порой так впиваются в кожу, что появляются пролежни…

Когда человек обращается к нам, чтобы уменьшить живот, он хочет не только выглядеть лучше, но и улучшить свое физическое состояние. Удалением избытков кожно-жировых лоскутов и восстановлением перерастянутого апоневроза брюшной стенки занимается абдоминопластика. Ее чаще всего делают женщины после родов двойни.

Реконструктивная пластика необходима и после операций по удалению молочной железы, чаще всего в связи с онкологическим заболеванием. Как показывает опыт, удаление груди является очень травмирующим психологическим фактором. У женщин, перенесших такое, часто рушатся семьи, появляется закомплексованность… Между тем есть масса методов и способов, позволяющих восстановить грудь. Причем она будет не хуже "родной".

— Можно ли сделать такую операцию в Беларуси за средства бюджета?

— Да, в РНПЦ онкологии такие операции делают. В период с 2007 по 2010 года я работал в отделении онкомаммологии, где внедрял в практику различные методики восстановления молочных желез после проведенных онкологических операций. Среди них — методики реконструктивной хирургии с использованием сложных лоскутов на сосудистой ножке, в том числе и с использованием микрохирургической техники, а также все типы эстетических операций. Однако, насколько я знаю, в последнее время количество реконструктивных операций в РНПЦ значительно уменьшилось. В коммерческих же центрах их делают. Это стоит около двух тысяч долларов в эквиваленте.

"Подтяните мне веки…"

— К пластическим хирургам обращаются люди особого склада?

— Еще лет 10 назад на этот вопрос я бы, наверное, ответил утвердительно. Теперь же скажу: нет, поскольку оперируются самые разные люди. Уже не считается, что пластику делают только артисты или еще какие-то знаменитости. В обществе все больше приходят к пониманию, что иметь красивую грудь — это почти то же самое, что иметь красивую улыбку. Ровный нос — это тоже хорошо. И совсем неплохо выглядеть благодаря пластике моложе на десять лет…

— И все-таки, как часто белорусские звезды приходят к пластическим хирургам?

— Довольно часто. Но им делают в основном те же операции, что и другим людям. Знаменитости ведь всегда на виду и должны заботиться о своей внешности, в том числе с помощью пластических хирургов. И средств на это у них жалеть не принято, это просто составляющая их работы — хорошо выглядеть. Насколько я могу судить по своему опыту пластического хирурга и опыту моих коллег, большинство белорусских звезд проходит через пластику. Кто-то сделал грудь, кто-то — нос, а кто-то подтянул веки. Чтобы оставаться человеком с обложки, одних кремов с возрастом чаще всего недостаточно. Этот момент наступает у каждого в разное время и зависит от того, какой образ жизни ведет человек, какая от природы у него кожа.

— А белорусские политики делают пластические операции?

— У меня на операционном столе были только российские политики. Думаю, если белорусские и напрашиваются на пластику, то это — единичные случаи. И эти операции, разумеется, не афишируются. Мне приходилось оперировать российских парламентариев, притом мужчин. В основном они делали подтяжку лица и пластику век. Часто образ жизни, который они ведут, не позволяет хорошо выглядеть, а политическая карьера во многом определяется как раз тем, как смотрится человек.

— Вы понимаете мужчин, которые делают пластические операции?

— Абсолютно! Стремление человека выглядеть хорошо вполне понятно. Случается, что, например, полковник готовится стать генералом. А вид у него такой, будто он болен или пьет, что на самом деле совсем не так, просто такая у человека конституция. И вот человек убирает с помощью хирургов мешки под глазами — и сразу выглядит здоровее. Там, глядишь, и карьерный рост не за горами. Все-таки действительно встречают по одежке или, учитывая тематику нашего интервью, — по лицу.

От третьего размера и выше

— И все-таки значительно чаще клиенты пластических хирургов — женщины. Что белоруски обычно стремятся изменить в себе?

— Как и во всем мире — грудь и нос. В США, по данным Американского общества эстетической пластической хирургии, за последние пять лет число сделавших такие операции выросло на 40%, только в прошлом году на это решились около 364 тысяч женщин. Другими словами, в день проводилась почти тысяча операций. В Беларуси подобной статистики пока нет. Наш "пластический" рынок еще только развивается. Однако очевидно, что с каждым годом все больше белорусских женщин "делают" грудь. Это несложная операция — при определенных навыках хирурга. Причем без всякого вреда для организма и, к слову, — с сохранением возможности лактации в случае рождения ребенка. По моим оценкам, ежегодно увеличивают грудь около пятисот белорусских женщин и еще около двухсот делают подтяжку груди.

— Ну а как же различные страшилки про блуждающий силикон, разрыв импланта?

— Современный имплант — это очень плотный, качественный продукт, и разорвать его очень сложно. Он фактически вечен. Вместе с тем грудь любой женщины меняется каждые пять лет, так что гарантировать, что замена не потребуется, не может ни один хирург. Кстати, сейчас появилось новое поколение силиконовых имплантов с желеобразным наполнителем вместо жидкого. Это вызвало волну новых операций по смене имплантов, поставленных до 2000 года, на более безопасные. В целом конечный результат зависит не только от мастерства пластического хирурга, но и от природного размера женской груди, от других физиологических особенностей.

— Какого размера грудь хотят белорусские женщины?

— Они хотят большую грудь, начиная где-то с третьего размера. Это своего рода дань моде. Отмечу, впрочем, что жительницы Москвы предпочитают еще большую грудь, чем минчанки. Мне лично не приходилось увеличивать кому-либо грудь более чем до четвертого размера. Но никогда в моей практике и не было, чтобы женщина сказала, что ей поставили слишком большой имплант. А вот случаи, когда, на наш взгляд, вполне гармоничный с внешним обликом женщины размер груди казался ее обладательнице слишком маленьким, нередки. Вообще же, хорошая работа пластического хирурга — это та, которая не видна неспециалисту, когда не поймешь, "своя" грудь или же — созданная.

Кому доверить себя любимого?

— Как выбирать клинику для таких операций?

— Необходимо искать не клинику, а врача. Теоретически хирургом не станешь, поэтому важно найти опытного специалиста. Пластических хирургов в Беларуси очень немного — около 50 человек. А все виды пластических операций, по моим данным, могут делать лишь около десяти человек.

— Много ли врачей в Беларуси, которым Вы могли бы доверить свою внешность?

— Здесь речь идет не о риске. Но если бы я считал, что мне это нужно, то я знаю, к кому обратился бы из моих белорусских коллег. У нас в стране используют современные методики — такие же, как и за рубежом. И в наших клиниках, кстати, много пациентов из-за рубежа — примерно половина от общего количества пациентов. Это вызвано тем, что качество — практически такое же, как в Европе, а цены в 5-10 раз ниже.

— И все же вряд ли можно говорить, что пластическая хирургия — абсолютно беспроблемная сфера…

— Это хирургия одного дня. Осложнения здесь минимальные, после визита к стоматологу их может быть гораздо больше. Если сравнивать пластику конца прошлого века и современную — это совершенно разные вещи. Изменился уровень анестезии, улучшился инструментарий… Высокий уровень технологичности сводит опасность осложнений практически к нулю. В этой сфере медицины достаточно средств, чтобы развиваться, и развитие проходит быстрыми темпами. Ежегодно происходит изменение методик, становятся они все совершеннее.

Вместе с тем операция есть операция. Почему бы ее не сделать, если позволяют средства и есть желание? Да, нужно потерпеть чуть-чуть ради красоты, но современное обезболивание — вполне адекватное. Хотя делать ли ее тем, кому она не показана ни по каким причинам, стоит много раз подумать. Есть люди, которые ложатся на операционный стол, на наш взгляд, зря. Женщины знают свое лицо гораздо лучше мужчин и видят такие тонкости, которые не замечает больше никто. Порой им кажется проблемой какая-то незаметная для других впадинка…

— Договор, который заключается с пациентом, защищает прежде всего пациента или врача?

— Прежде всего — врача. Мы заключаем договор, в котором прописаны возможные осложнения и риски. Во время консультации обсуждаются осложнения как от хирургического вмешательства вообще, так и от конкретного вида пластики. Недовольные бывают всегда, некоторые такими рождаются. Конечно, человек имеет право подать иск на хирурга, и тогда Минздравом назначается комиссия из специалистов этой отрасли. Если экспертиза устанавливает, что хирург действительно ошибся, тогда дело передается в суд и хирургу грозят санкции. Но, как правило, до этого стараемся не доводить. Все-таки врачи у нас поддерживают друг друга и в случае проблем корректируют ошибки. Исправить можно все.

— Можно ли сказать, что пластическая хирургия способна сегодня решить все проблемы с внешностью?

— Нет. Хорошо выглядеть — это означает быть здоровым, иметь хорошую кожу, за которой необходимо ухаживать. Для тела показана физическая активность. Только пластикой невозможно, например, избавиться от проблемы лишнего веса. Не сделаешь липосакцию всего тела. Любая хирургическая методика имеет свои ограничения.

Сколько стоит пластическая операция в Минске
Примерные цены на самые популярные пластические операции в белорусской столице:
пластика верхних или нижних век — 400 долларов
пластика ушных раковин — 400 долларов
пластика носа —1200 долларов
подтяжка средней трети лица — от 1130 долларов
подтяжка нижней трети лица и шеи — от 1130 долларов
подтяжка лба и висков — от 1130 долларов
липосакция на площади "1 ладонь жировых отложений" — 260 долларов
подтяжка молочных желез — от 1130 долларов
увеличивающая маммопластика — от 1000 долларов (без стоимости имплантов).

Николай Курилович
Окончил Минский государственный медицинский институт в 1995 году. В 1996 году прошел стажировку по хирургии на базе больницы скорой медицинской помощи Минска. С августа 1996-го по февраль 2010-го работал в Научно-исследовательском институте онкологии и медицинской радиологии им. Александрова. Начинал работу хирургом в отделении общей онкологии и пластической хирургии. В 2002 году под руководством профессора Иосифа Залуцкого защитил кандидатскую диссертацию. Врач высшей квалификационной категории. В период с 2007 по 2010 года работал в отделении онкомаммологии, где внедрял в практику различные методики восстановления молочных желез после проведенных онкологических операций.


Елена Спасюк, Naviny.by